[ Про Глум-Клуб ] [ Смотреть по темам ] [ Статистика ] [ Проститутки Новосибирска ]

 Моя мать и болгарин

   882 days 22 hours ago (08:38)
Из неопубликованных записок Кристины Орбакайте.

Они любили друг друга и выпить...

Летом 1935 года посреди 45-градусной жары на Самоа выпал снег. Все умерли. Теперь там Антарктида. В эту суровую для страны годину моя мать еще не родилась.

Осенью 1986 года мама собиралась поехать по путевке на Балканы. Но из-за начавшихся на Балканах этнических чисток зубов эта поездка не состоялась. Моей матери пришлось все 14 дней отпуска простоять на балконе.

Весной 1987 года моя мать уснула навеки, но утром проснулась. И, как ни в чем не бывало, изменив имя и фамилию, пошла на работу. По дороге ее внимание привлек высокий красивый черноволосый шарманщик, который напевал на ломаном болгарском языке: «Единственная моя!»

Да, дорогие друзья! Это был он, Христо Стоичков! После того, как он с позором был выгнан из пионерского лагеря за непристойные шутки про великого Карела Готта, Христо долго и безуспешно пытался выучить хотя бы одну песню.

Моя мать быстро смирилась с ролью фельдмаршала Кутузова и пригласила Христо в Марципанную залу. Стояла пурга. Я, толком еще не оперившись, пыталась взлететь. Мать с визгом и руганью на чистейшем болгарском языке хотела отобрать у меня перину. Но не тут-то было. Старая замарашка не учла великолепный хук справа, который Христо как раз в этот момент проводил до дома.

А люди вокруг аплодировали, подбрасывали вверх вантузы, и кричали: «Христо воскрес! Христо воскрес!» На следующее утро Христо умер на руках моей крестной матери, которая подрабатывала дамой пикей в одном подпольном казино. Да, подпольном. Ведь вы помните, какое это было время: на улицах были шары, а в душах – плесень.

Весть о смерти Христо разлетелась с молниеносной быстротой гриппа. На похороны своего двоюродного незнакомца приехал Вован. Этот молодой выкормыш пенитенциарной системы был по-юношески слеп и горяч.

Долгими зимними вечерами вся наша родня собиралась вокруг него погреться и спеть пару народных песен. «Трижды восемь – сорок восемь!»  кричал Вован, и вся семья молча расходилась спать.

Но моей матери в эту ночь не спалось. Она вспоминала детство, деревню, песню Христо, последний концерт «Гражданской обороны» в Таллинне. «Свободен ли сортир?»  воскликнула мать. Сортир был свободен. Последний оккупант унес свою задницу из него еще в далеком Новом году.

Так на свет появилась я. Свет издавала маленькая керосиновая лампа, работающая от батареек, а я просто пошла в туалет, но на мою мать это произвело неизгладимое впечатление. Она умерла, но обещала вернуться к нам весенним ручейком. Так моя мать описалась во сне.

В этот момент, вместе с табором цыган, на великолепном белом жеребце, наигрывая на баяне, появился он, Филипп Киркоров. Его могучая волосатая грудь выдавала истинную породу. Это была кавказская сторожевая из рода спившихся князей Жужковых, которые с 15-го века бомжевали в швейцарских казино.

Филипп напевал известную в то время песню «Хороша страна Болгария, но Россия лучше всех». Рядом с ним на маленьком пони ехал Максим Галкин.



  назад · 14.06.2005 · вперед